Казачество в годы советской власти

Казачество в годы советской власти


В.П.Ровнягин – токмакский учитель, ставший одновременно заведующим кустарным отделом Совнархоза, дожил до возвращения сыновей из эмиграции. Обрадованный отец написал им в Красную Армию: "…хлеба вам дадим, а вы дайте нам мир, разгромив всю буржуазную сволочь и мировой империализм. Я не сомневаюсь, что человечество победно обновит свою жизнь, и сгинут произвол, ложь, лицемерие и прочая гниль, которая была фундаментом капиталистического строя". 

Простим В.П.Ровнягину идеализм – жизнь показала, что ошибался не только он! Мечтатель писал: "Расцветет же коммунизм тогда, когда человеческие умы просветятся истинным светом учения и все население будет сознательным…" 

Ровнягин пользовался огромным авторитетом и уважением у горожан и учеников, также ставших учителями – А.Русикова, И.Пономарева, А.Архиповой, С.Треногина, которые писали: "Вы всегда шли впереди нас и давали достойный пример труда, честности и непоколебимой веры в достижение светлого будущего". Самое удивительное, что "пропагандируя социализм и коммунизм, Ровнягин до смерти продолжал руководить церковным хором – за это его прозвали «православным социалистом»". 

Жизнь "мугалима Василия" (как его звали знакомые кыргызы) очень точно подтверждает ту непреложную истину, что нельзя однозначно оценивать человека, исходя только из его происхождения. И казаки бывали разные, и отношение к кыргызам складывалось у них не только через прицел винтовок и при блеске шашек. Вот что писал В.П.Ровнягин в конце жизни: "Киргизы меня «эксплуатируют» вовсю и судить я их не могу. Уж очень это был несчастный народ, голодный, исковерканный. Для них началась сейчас новая эра. Восстанавливаются энергично их хозяйства с возвратом изъятых земель, пополняются инвентарем, и сами они переходят на оседлое состояние. Везде кипит работа!"

Между тем официальная советская история "опускала" казачьи "страницы и строчки", хотя органы ГПУ-НКВД помнили об этом. Казаков по происхождению активно "подгребали" в годы репрессий, о чем сохранились свидетельства – дела в архиве КГБ-СНБ республики.

Судьбы раскулаченных переселенцев, как и направленных для подъема экономики специалистов, воссоединенных семей привели в Кыргызстан потомков казаков из всех 11 дореволюционных войск. Кто-то помнил свою родословную, кто-то "специально забыл", другие тщательно, даже от близких, скрывали фото, документы, награды предков. Родившийся в Токмаке Г.А.Рудов (впоследствии Чрезвычайный и Полномочный посол РФ в Кыргызской Республике, Почетный семиреченский казак) тем не менее, знал, что по деду он донской казак, а по матери – семирек. Помнил, что он по происхождению терской казак (дед имел надел в 25 десятин) В.П.Шубриков – Первый секретарь Киробкома ВКП/б/ в 1927-29 гг. Спасало то, что отец был пролетарием – кондитером, а сам он рано ушел в революцию.

Конечно, казачество не было единой массой. В свое время еще командующий Туркфронтом М.В.Фрунзе подписал приказ "О создании благоприятных условий государственному коневодству", во исполнение которого первый директор Иссык-Кульского конезавода Леонид Львович Рапопорт стал разводить породистых скакунов. А ведь в предшествующие годы гражданской войны еврей Л.Рапопорт "в неполные двадцать лет сражался в рядах легендарной дивизии Киквидзе, был комиссаром, командиром Первого казачьего трудового полка". За храбрость казак-еврей Рапопорт был награжден не только именным оружием, но и двумя орденами Красного Знамени (что в принципе сопоставимо с награждением в более позднее время двумя звездами Героя Советского Союза). Будучи директором конезавода Л.Л.Рапопорт очень много внимания уделял и благоустройству – заложил аллею серебристых тополей, которую до сих пор по праву называют его именем. Так что аллею Рапопорта можно отнести к "казачьим достопримечательностям" края. 

Жизнь казаков складывалась в те годы по-разному. Так, бывший казачий есаул-семирек Фаддей Кекин, еще в годы гражданской войны выполнявший задание советской разведки в стане белогвардейцев, в середине 1920 гг. стал начальником Кара-Киргизского областного ОГПУ, членом исполнительного бюро Киробкома ВКП/б/. По убеждениям и по должности он не щадил казаков, чье взгляды отличались антисоветизмом. Зажиточных станичников с его помощью власть доконала коллективизацией и раскулачиванием. Вместе с семиреком А.Колесниковым, сибирцем В.Крухмалевым, оренбуржцем М.Ильиным колесо репрессий прокатилось по судьбам многих казаков. Порой то колесо цепляло и людей, немало сделавших для победы власти, так жестоко обошедшейся с ними. Уже упомянутый Михаил Семенович Воскресенский – сын священника, всю мировую войну был ветврачом в Семиреченском казачьем полку. Еще раньше он организовал в Пишпеке либеральный кружок, а в 1918 г. свергал бело-казачью диктатуру в Верном. Позднее Воскресенский верой и правдой служил советской власти, пока в январе 1937 г. его не арестовали по стандартному обвинению – "враг народа". Мученический конец, но во многом и характерный для представителя революционно настроенной российской интеллигенции, шедшей даже к "царским опричникам" – казакам разъяснять социалистические лозунги. 

Пострадали в те годы М.Масанчин и Л.Рапопорт – "дунганский" и "еврейский" казаки: НКВД не смотрело на их прошлые заслуги.

Иных казаков судьба миловала. Кызыл-кийский шахтер В.Я.Хрипченко, не вступая в партию, был искренне убежден в правоте защищаемой им в гражданскую войну власти (однажды он спас от пожара бюст В.И.Ленина и, самостоятельно отреставрировав, хранил до смерти дома). Сокулукский почтарь Барамыка и в 1930 гг., одев казачью фуражку, любил петь на завалинке протяжные донские казачьи песни. 
Между тем проблемы казачества долгое время как бы и не существовало: о них молчали ученые и статистики, "забывали местные органы советской власти и уж, конечно, всесильная коммунистическая партия, видя в этой группе населения представителей старорежимного сословия, "царских сатрапов" и "душителей свободы". 

Но было исключение: можно было говорить об этнографическом комплексе – фольклоре, костюмах, быте. Поэтому экспедиции фольклористов, изредка "забредавшие" в бывшие станицы Кыргызстана, фиксировали казачьи песни, прибаутки, пословицы, осевшие в памяти станичников (которых можно было называть только сельчанами и колхозниками) с детства. 

Этот феномен удалось наблюдать и автору несколько лет назад, когда за одним столом с современными казаками оказались два пожилых человека, запевших на два голоса старинную казачью песню. Судьба ранее не сводила этих людей. Оказалось, что оба – потомки белоказаков. Но один родился под Харбином, уехав в 1940 гг. фермерствовать в Австралию. Другой появился на свет в Германии, воюя против нее в годы Второй мировой войны на стороне Великобритании. После жизнь его забросила в Норвегию, где стал предпринимателем. Но оба сохранили казачье самосознание и фольклор, так как заложенное с детства в казачьей семье не утрачено.

Именно эти стороны казачьего самосознания оказались живучими даже в 1930 гг., когда вспоминать о казачьем происхождении было нельзя (только с 1936 г. казаков разрешили брать в армию – ВЦИК отменил ограничения на их призыв). Но казаки оставались казаками, даже в годы сталинизма. Уроженец Кемина, Герой Советского Союза И.С.Немцев вспоминал о том, как лихо скакали станичники на свадьбах – искусство джигитовки (хоть и не на своих, а колхозных конях) сохранилось в крови; как задушевно пели они казачьи песни. 

Перед войной попали в Среднюю Азию – в качестве переселенцев и высланных корейцы и китайцы, входившие еще перед Первой мировой войной в состав Уссурийского войска. До сих пор помнит свое казачье происхождение один из потомков тех казаков – профессор, доктор физико-математических наук Б.Б.Чен.

Казаки по происхождению перед Великой Отечественной войной могли попасть в создаваемые казачьи дивизии. В годы войны в Советской Армии сражалось вообще множество уроженцев казачьих земель. Отличился умелым командованием в боях донской казак по рождению, выросший на Иссык-Куле Н.Г.Лященко, позднее удостоенный звания Героя Советского Союза. Из станичников было сформировано 3 конных казачьих корпуса, а также несколько дивизий и отдельных бригад. Воевала в одной из них Н.П.Голубева – прирожденная казачка, впоследствии – известный педагог республики. В казачьих подразделениях воевали и кыргызы. Так, под командованием генерал-лейтенанта Н.Я.Кириченко в должности комразведдивизиона служил А.Огонбаев. 

Иссык-кульский казак А.Н.Ещенко, скрывавший происхождение в довоенные годы, храбрость проявил в войну. Он дошел старшиной до Кенигсберга, был награжден медалью "За отвагу". Б.С.Беспалый – уроженец кубанской станицы Менгрельской, был в составе одного из знаменитых "спортивных" партизанских отрядов, сформированных на второй день Великой Отечественной войны из студентов Ленинградского физкультурного института имени Лесгафта. Пять раз Б.С.Беспалый переходил линию фронта. Война для него закончилась в апреле 1945 г. в Австрии, недалеко от городка Линца, где были уничтожены остатки бело-казачьего корпуса генерала П.Н.Краснова. Все годы после окончания войны сержанта в отставке, кавалера казачьей медали "Защитник Отечества", мастера спорта, заслуженного тренера и судьи всесоюзной категории Б.С.Беспалова были связаны с Кыргызстаном, где его воспитанники установили немало рекордов в различных видах спорта.

Проживший до 93 лет уссурийский казак С.В.Козлов также входил в состав Совета стариков. Ему было что рассказать (сохранились его воспоминания) о том, какими страданиями наполнены были советские годы в истории казачества, прошедшего через унижения и сталинские лагеря, но сохранившего казачье самосознание и гордость.

Хорошо известна среди ученых-аграриев республики семья выходцев из бывшей Самсоновской станицы Холодковых, также прошедших сложный жизненный путь. 

Казачье воспитание чувствуется не только среди мужчин – уроженка станицы Николаевской, многолетний председатель колхоза, удостоенная звания Героя Социалистического труда Анна Юматова на себе испытала тяготы труда в военные и послевоенные годы.