Глава 2

[1]Крест-солнце

 

Утро началось с Володькиных стонов и оханий: с непривычки у него ломило спину, болели руки и ноги. Алексей Петрович заглянул к нам, сказал, что сегодня работать моему мужу не стоит, придется денек обождать. "Какой денек! — подумала я. — Он теперь неделю мучаться будет". Домна Федоровна, не говоря ни слова, растопила баню, прямо в котле заварила душистые травы, вручила мне свежий можжевеловый веник и показала, как надо хлестать им по направлению тока крови (то есть, в направлении лимфатических и кровеносных сосудов). Пока Володя раздевался в предбаннике, целительница увела меня в горницу, усадила за стол под иконами и велела закрыть глаза. Едва я опустила веки, ворожея сильно надавила тыльной стороной кулака на мой лоб. На ушко мне она прошептала заговор, который я должна была повторять про себя все время, пока парю мужа:

 

[цитата]

Лом, лом, тикай вон из жил-полужил, из пальцев-суставцев, из позвонков да коленцев. Архангел Гавриил, архангел Михаил, Святый Никола, сама Пречистая Богородица бей от всех скорбей раба Божья Владимира. Аминь.

[конец цитаты]

 

Слова запомнились с первого раза; когда я поднялась с диванчика, в голове гудело, а руки были охвачены почти видимым жаром (мне даже показалось, что они дымятся).

Все утро я "лечила" Володю, как меня научила Домна Федоровна, и к обеду он почувствовал себя гораздо лучше. Зато я полностью выбилась из сил, и, выйдя из бани, в изнеможении улеглась в гамаке под черешнями. Хозяйка позвала нас к столу, но я не могла не то что подняться — откликнуться сил не было. Ворожея подошла ко мне, снова велела закрыть глаза и снова надавила на лоб — на этот раз ладонью. Тепло ее руки вливалось мне в голову, грудь, руки, живот, ноги. Через несколько минут я почувствовала себя свежо и бодро, как после хорошего сна. Я спросила знахарку, отчего могла так устать. На это она ответила:

— Для врачевания, доня, нужны особые силы, а у тебя их нет. Давеча я тебе дала чуток, да видимо, ты их не удержала, сразу все отдала. Переживаешь за мужа слишком. А жалость больному во вред. Так что наперед знай: ежели кто захворает из близких, нюниться неча: болести жальбой только подпитываются. Вот разум здравый — наоборот, их отпугивает.

После обеда Домна Федоровна отправила нас с мужем в степь, где мы и гуляли до самого вечера. А на закате проделали суставную энергетическую гимнастику — в особом, плавном ритме. После чего знахарка дала Володе выпить какой-то крепкий настой, и он очень быстро уснул. На следующий день мой муж проснулся ни свет, ни заря, растолкал меня, резво вскочил с постели, и, как ни в чем не бывало, пошел умываться и бриться. Я только рот открыла: ну надо же, ведь всего лишь сутки назад он и шевельнуться не мог! Позавтракав, Володя вместе с мужчинами ушел на стройку, мы с Домной Федоровной остались хозяйничать дома.

Через несколько дней мы с Вовкой полностью втянулись в ритм строительной жизни. Он помогал плотникам (и это доставляло ему заметное удовольствие), я была на подхвате у хозяйки.

Сруб уже закончили, настало время "класть матку" — устанавливать матицу, или основную (несущую) поперечную балку потолка. Массивный дубовый брус аккуратно протянули через весь сруб, закрепили на стенах ровно посередине будущего дома. Сверху таким же способом приладили продольную балку; она прошла через центр матицы, и в основе потолка получился крест. Перекрестье обмотали красной шерстяной нитью. Федор обошел пространство дома трижды по часовой стрелке; все это время он читал молитву Кресту Господню:

 

[цитата]

Да воскреснет Бог, и да расточатся врази его, и да бежат от лица Его ненавидящие его, как исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Господа и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго, и поправшего силу диаволю, и даровавшего нам тебе, Крест свой Честный на прогнание всякого супостата. О Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай нам со Святою Госпожею Девою Богородицей и со всеми святыми во веки веков. Аминь.

[конец цитаты]

 

Больше в тот день работ не производили; Домна Федоровна сказала мне, что день, когда укладывают матицу — особый, он знаменует середину работ. В этот момент дом "крестится", его внутреннее пространство делится на энергетические зоны и начинает потихоньку "оживать", то есть, там появляется жило. Меня очень заинтересовали эти зоны, и после обеда (почти праздничного, так как рабочих даже угостили "абрикосовкой" — абрикосовым самогоном) я стала настойчиво расспрашивать хозяев обо всем, что касается креста в основании потолка, энергетических зон и прочего. Но к знахарке пришел пациент, и она занялась им; Федор отправился в кузню, так что на все мои вопросы пришлось отвечать Алексею Петровичу. Выслушав меня, он поулыбался, чуть подумал и сказал:

— Ну, пошли!

Я крикнула Володю и мы втроем пошагали на стройку.

Не дойдя до участка метров двадцать, Алексей Петрович, остановился, повернулся; взглядом нашел небольшой холм справа от тропинки, свернул туда, легко взбежал на вершину и уселся прямо на траву. Мы последовали за ним. Отсюда весь "план" был виден как на ладони. Дом стоял вполоборота к нам; с места, где мы сидели, просматривались две стены — фасадная, обращенная к дороге (там едва виднелись просторные окна), и боковая, почти полностью развернутая к холму. В ней зиял еще не обшитый брусом прямоугольник входа. Прямо под ним сохли цементные порожки*, обложенные досками для идеальной ровности.

[примечание]

*Порожки — крыльцо.

 

Подсвеченная солнцем стена из дубовых бревен излучала теплое сияние, распространявшееся на весь строительный участок. Я обратила внимание на то, какой порядок царит "на плану": нигде не валяются ни инструменты, ни измазанные раствором ведра… Даже лестницу, по которой строители забираются в дом (так как порожки еще сырые), убрали во времянку. (Не потому, конечно, что боятся воров — просто должен быть порядок в доме, неважно, достроен он или нет.)

Глядя на будущий дом Федора отсюда, с вершины холма, я вдруг осознала свою прежнюю неправоту. Местоположение дома в действительности было выбрано очень удачно. Позади, над темнеющей зеленью небольшого леска, точно свечи пред алтарем, стройным рядком возвышались пирамидальные тополя, полвека назад посаженные родителями Домны Федоровны. Эта посадка служила своеобразной границей хуторских владений; на роскошном лугу перед ней, будто маячки в изумрудном море, вспыхивали оранжевые огоньки степных маков. Рядом с домом вилась дорога, утопленная в живой еще зелени высоких трав. С тыльной стороны открывался вид на фруктовый сад и хуторские строения. Даже не законченный, новый дом удивительно хорошо вписывался в окружающий пейзаж и являлся вполне органичным продолжением хутора.

Алексей Петрович пригладил усы, как бы раздумывая, с чего начать; наконец, заговорил. Речь его лилась неспешно и размеренно, словно он сказывал былину:

— Дом для человека — Мира зерцало (этим забытым словом казак как бы подчеркивал значительность и важность того, о чем он сейчас говорил). Мира, что внутри человека и вне человека. По дому всегда можно сказать, каков человек, а по человеку — каков дом его. Коли дом справный, то и хозяину его живется душевно и счастливо. А первое правило справного дома каково? — Алексей Петрович посмотрел на нас с Володей вопросительно-важно.

И, не ожидая ответа, продолжил:

— Дом должен находиться в гармонии с тем пространством, где он расположен, — продолжал хозяин, — и внутри, и снаружи. Посмотри, Дарья, что ты снаружи видишь?

— Степь… — неуверенно произнесла я. — Траву, кустарники, тополя… Ваше хозяйство там, сбоку… дорогу… Небо…

— Верно мыслишь. Небо вверху, земля внизу, степь кругом, хозяйство рядом. По небу солнышко идет, по земле токи* стелются, с каждой стороны свою силу несут. Солнце с Востока на Запад движется, по южному боку. Южная стена — чело дома, вишь, там целых четыре окна прорублено? Чтобы свет весь день в горнице был. Свет небесный — дому святость и от глазу нечистого защита. (Чело ведь на улицу выходит, с дороги его всякий видит — и добрый, и злой.) Токи южные тепло в дом приносят, здоровье дарят. Та стенка, что к нам лицом — западная. С запада в дом богатство течет, достаток, стабильность, потому вход лучше всего там делать. Энергия западная бережь называется, порядок бережет и от растраты хранит. Коли вход с запада расположен, хозяйство дюжеет да крепнет.

 

[примечание]

*Токи — направления энергетических полей.

 

— А у нас с востока вход, — заметил Володя. — И в подъезд, и в квартиру.

— Значица, странничать всю жизнь будете, — сказал на это Алексей Петрович. — Токи восточные — кочевые, бродяжные. Тянут хозяев из дому, счастье в дороге искать.

— Вот мы и путешествуем всю жизнь. То я в разъездах, то он, — огорченно протянула я. — Не видать нам Справного дома.

— Не крушись зазря, дадуня. Вам оно может и неплохо — вы люди ученые, любознательные. Свет посмотреть да себя показать тоже дело. А буде странничать надоест, вы токи восточные на входе западными перебейте.

— Как это? — в один голос спросили мы с мужем.

— Угольков свяченых в косяк по углам засуньте. И под порог приладьте. Уголь токи стабилизирует, в себя втягивает.

— А свяченые угли это какие? — спросила я, жалея, что не взяла с собой блокнот.

— Стол кухонный, за которым едите, по углам святой водой обмой и в баночку слей, потом в той воде угольков пятнадцать штук помочи. Как высохнут, так и прилаживай, по три штучки в каждый угол дверной, и еще три — под порог. Когда все это делать будешь, молитву читай Троицыну: "Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша, Владыко, прости беззакония наша, Святый, посети и исцели немощи наша, Имени Твоего ради. Аминь".

Алексей Петрович чуть помолчал, давая мне время запомнить порядок действий и проговорить про себя молитву. Затем резко поднялся:

— Пойдем, остальные стенки побачим.

Мы подошли к дому и встали у северной стены. Хозяин обернулся и вскинул руку, указывая в сторону хутора:

— Глядите, дети. Отселева все видать, все хозяйство — кузню, хаты, огород. Здесь Федоткин баз устроим. Работает в кузне — видать и свой дом, и родительский. Копается на базу — вназирку*, примечает то бишь, что у нас творится. Место хотя и спокойное, а глаз нужен, мало ли какой инородец забредет. От тут же и холодок** будет, по лету отдыхать.

 

[примечание]

*Вназирку — наблюдая, не теряя из виду.

**Холодок — прохладное, затененное место, где ставится лавочка, устраивается беседка или гамак.

 

Мы двинулись вокруг дома по ходу солнца. У восточной стены хозяин показал место, где будет гараж; почему именно там, объяснять не пришлось (мы уже знали: восток — сторона кочевая, значит, и транспорту там самое место). Обращенный к югу фасад планировалось выделить особо: по краю конька пойдет кружево, а водостоки увенчаются коронами из просечного железа, окна оденутся в яркие наличники и ставни, уголки ставней обобьются цинковой чеканкой. Крыльцо, выходящее с западной стороны к югу, украсится кованым узорчатым козырьком и такими же перилами, вверху и внизу которых Федор приладит по фонарю. Словом, чело дома будет радовать глаз и хозяевам, и гостям, и просто прохожим.

Алексей Петрович тем временем открыл времянку, достал лестницу; по ней мы забрались в дом. Внутри стоял пьянящий запах солнечного бора: дубовые бревна, прогретые погожими июньскими деньками, напитывали будущий дом своей ароматной силой. Я пожалела, что дом обмажут саманом: дивный запах скроется под слоем глины… Но Алексей Петрович сообщил, что обмазывать будут только внешнюю сторону, внутренние стены обошьют дубом; из дуба же сделают и перегородки, отделяющие комнаты друг от друга. Так что лесной дух сохранится в хате надолго.

Рябинка в кадке чуть выросла и распушилась, выкинув похожие на страусовые перья нежно-салатные лапки свежих листиков. Я легонько прикоснулась к зеленой веточке; Алексей Петрович удовлетворенно крякнул:

— Растеть. Добрый знак.

Казак выжидательно посмотрел на нас, как бы призывая к особому вниманию. В его словах чувствовалась какая-то неясная пока, но ощутимая сила.

— Побачьте, чадушки, — он поднял вверх указательный палец. — Матка* да батька крест образуют. Крест в хате, значить, солнышко в хате. Запомните — в основе чего крест лежит, все то добрую силу имеет, хорошую, солнечную. Крест на себе гармонию мира держит, оттого этот знак из всех самый дюжий.

 

[примечание]

*Матка — матица; батька — старинное название продольной балки, которая кладется поверх матицы.

Да, солярный знак. Защита от зла у всех древних народов… — вспомнила я археологию.

— Верно, солярный, — Алексей Петрович как будто даже обрадовался, что я его перебила. — А что значит солярный, знаешь, дочуня?

— Солнечный, конечно.

— А вот и не конечно. Солнечный и солярный — слова суть не одинаковые. Соляр — солнце ярое, во всей силе сияния своего. Крест знаменует наивысшую точку солнечной энергии. Потому он заключает в себе самую мощную силу в Мире, и сам явленный — живой — Мир, его основной закон, круговращение сил и стихий природных. Крест есть начало и конец всего сущего, оттого на образе Христа Вседержителя написаны крест конца и крест начала — на левой и правой груди Спасителя нашего.

Казак сделал паузу.

— Что крестом закрестишь, положительный заряд примет. Куда крест положишь, то, хотя бы и кривое было, исправится.

Володя, все время беспокойно поглядывающий то на меня, то на Алексея Петровича, наконец, не выдержал:

— Ну, это все мифология. Вы меня простите, конечно, но положительный заряд — вполне определенная физическая характеристика, присущая элементарным частицам. Это любой школьник знает. При чем тут кресты и знамения?

Алексей Петрович хитро прищурился.

— Лады. Ну-ка, нарисуй мне свою частицу, — и тут же протянул моему мужу невесть откуда взявшийся огрызок мела.

Володя даже растерялся от неожиданности. Но тут же собрался, наклонился и с решительным видом нарисовал на бетонном полу небольшой кружок.

— Теперь покажи, что частица твоя имеет положительный заряд.

Володя не задумываясь нарисовал в кружке… крест.

— И что получилось? — Алексей Петрович почти смеялся.

Володя посмотрел на рисунок, затем на хозяина, перевел взгляд на меня и снова взглянул на рисунок. С его лицом происходила какая-то перемена: из нахмуренно-сосредоточенного оно стало светлым и одухотворенным.

— Крест в круге, — тихо произнес он.

— Крест в круге, крест-огнивец, или коловрат, — продолжил Алексей Петрович. — Солнце — крест, а круг — движение планет вокруг него. Все, сынок, в жизни связано. Мифология и физика твоя — все от одной основы идут. Вот и знамение крестное — минус на плюс меняет. Минус он ведь тоже не просто физическая характеристика, как ты говоришь. Минус — граница познания, за которую привычным путем выйти не можно.

Казак взял у Вовки мел, сел на корточки и начертил рядом с коловратом горизонтальную прямую:

— Минус есть горизонталь что мир на две половины делит, — он водил рукой над рисунком, будто шаманил. — Минус — это наше физическое тело, жизнь земная, преходящая. Самим существованием своим она смерть несет, потому что нет на земле вечной жизни. Нижняя половина, что под чертой — тварный мир, земной, смертный. Верхняя — небо, вселенная, вечность. Творение с Вечностью соединить иначе, как Духом, никак нельзя.

Алексей Петрович провел посередине прямой вертикальную черту.

— Тело-горизонталь разделяет миры, дух-вертикаль — соединяет. Потому без Духа человек неполной жизнью живет, только жизнью тела. Умирает — к червям уходит, на стройматериал для нового тела. Ежели человек в Духе стоит, он в вечности живет, даже после телесной смерти. Нету без креста человека, и жила нету. Средокрестие, середка креста — тайная точка, в которой земля и Дух соединяются. В каждом такая точка есть. В ком-то — любовь, в ком-то — наука, в ком-то — Казачий Спас. Важно точку эту для себя найти…

Хозяин встал, выдвинул из угла три больших, грубо сколоченных строительных табурета, расставил их кружком вокруг рябинки, сел сам и жестом велел садиться нам.

— Образ и знамение креста Христова отцы-святители недаром назвали животворящими, то есть творящими вечную жизнь в человеке. Крестное знамение соединяет тело наше со светоносной силой небес духовных. Сила знамения хранит от нечистого, очищает душу и дарует благодать Божественную, в миру разлитую. Боишься ли, сомневаешься, тревожишься за себя или за ближнего — сотвори знамение крестное, закрести лоб, плечи, грудь и живот.

Алексей Петрович сложил пальцы для знамения, чуть наклонился ко мне и коснулся попеременно моего лба, затем живота, правого и левого плеча. Затем он перекрестил Володю и перекрестился сам.

— Дом свой строишь ли, ремонтируешь, или просто убираешь — закрести все окна, двери, углы, стенки, пол и потолок. Пищу готовишь — окрести огонь, на варево крест наложи, молитву прочитай. За стол садишься — стол перекрести и сам крестом ознаменуйся. Тогда пища твоя живоносной станет, и только на пользу пойдет. Если же кто не благословясь есть садится, тот не себя — нечистого кормит. Работу какую начинаешь — перекрестися сам и дело свое крестом благослови. Тогда оно у тебя в нужное русло пойдет и препятствий не встретит.

Казак ронял слова тяжело, веско, значительно. Мы с мужем неотрывно смотрели на его лучащееся лицо, впечатленные этой крестной проповедью.

— Но высшую силу, наибольшую защиту имеет тот, кто крест вселенский в самом себе, в сердце носит. Вот и вам, дети, надлежит крест в сердце вложить…

По слову Алексея Петровича мы закрыли глаза. Медленно, плотно, глухо казак прочитал молитву Кресту Господню. В сознание словно упала глубокая тьма, куда доносились слова хозяина:

— Представьте теперь, что в сердце вашем находится маленький крест светящийся, размером с тот, что на теле носите. С каждым ударом сердца он растет, этот крест, и охватывает все тело…

Я тут же и увидела этот крест. Сначала неявный, состоящий будто из пылинок света, что во тьме сознания образовывали тоненькие лучи. От ударов сердца эти лучи разрастались, расширялись, плотнели и охватили уже все тело. Скоро крест, исходящий из сердца, заполнил собой все пространство недостроенного дома (под светом тьма расступилась, и я видела все, точно наяву). Лучи сердечного креста разносились в стороны, захватывая все большее пространство. В световом кресте оказался участок, хутор, степь, небо… Мой крест рос, я росла вместе с ним и наконец оказалась размером с Вселенную… Сквозь крест-меня проносились планеты и звезды, они пульсировали в ритме сердца, все это было настолько мощно и всеобъемлюще, что мне показалось — еще миг, и я разорвусь на части. Я открыла глаза. Всю меня наполняла невиданная мягкая сила, но сила эта была не физическая… Впрочем, однозначно определить свое состояние как высший духовный подъем, я тоже не могла. Это было нечто среднее между полнотою физических сил и духовным совершенством, некая золотая середина. И вдруг я поняла — владеющая мной сила есть не что иное, как сила любви… Мне стали ясны все мистические символы христианства, и то, что Бог есть любовь. Но ясны не умом, а чем-то другим, о чем не моглось думать и что не хотелось облекать в слова. Все, что у меня получилось — счастливо засмеяться. Володя открыл глаза, посмотрел на меня и тоже засмеялся. Смехом залился и хозяин… Так, смеясь, мы вышли из дома и двинулись в направлении хутора. Перед тем как войти в густую листву хозяйского сада я оглянулась назад. Небо полыхало закатом. Солнце последним лучом, точно благословляя, осветило угол заряженного вселенским плюсом недостроенного дома и скрылось за горизонт.

 

[дневник]

Дашин дневник, 2 июля.

Середина строительных работ — положили матицу, "окрестили" дом. Алексей Петрович рассказал, что крест, находящийся в основе жизненного пространства, меняет полюс энергии на положительный. Чтобы оградить дом от неблагоприятных воздействий, надо с молитвой Кресту Господню закрестить двери, окна, стены, углы, пол и потолок. Если в доме неблагополучно, и в жизни много негатива, надо поменять отрицательный заряд жизни на положительный. Для этого можно применять медитацию "Крест в сердце":

Сесть прямо, ноги не скрещивать, руки положить на колени. Сотворить крестное знамение. Закрыть глаза и мысленно прочитать молитву Кресту Господню. Погрузиться сознанием в свое сердце, представить в нем маленький светящийся крестик. С каждым ударом сердца представлять, как крест разрастается, заполняя собой сначала тело, затем пространство комнаты, как лучи этого креста выходят за пределы дома, заполняют улицу, город, землю и небо, весь необъятный Космос. Постараться каждой клеточкой тела, каждым уголком сознания охватить в подробностях представляемое пространство. Визуализацию продолжать пока хватает сил. Затем открыть глаза.

Рекомендуется выполнять эту медитацию в сложные моменты жизни и перед принятием важных решений.

[конец дневника]